Рубрика: Курьёзы
Издание: Петербургская газета
Дата: 1 декабря 1908 г.
Цитата:

По порядку, это уже четвертое или пятое чествование, только в одном Петербурге, великого писателя, гения не только земли русской, но и всего земного полушария…

И несмотря на это, количество желающих попасть на такой вечер с каждым разом увеличивается все больше и больше.

А вчера их было так много, что даже такое большое помещение, каковым является зал дворянского собрания, могло вместить далеко не всех.

Билеты на вчерашний вечер были распроданы уже несколько дней назад, и собравшаяся огромная толпа молодежи, не запасшаяся своевременно билетами, тщетно старалась проникнуть в зрительный зал.

Наружный порядок охранялся не только городовыми, но и жандармами, которые были расставлены чуть ли не с самого угла Невского и Михайловской улицы.

В публике масса профессоров, литераторов, писателей, художников, военных, общественных деятелей, но больше всего, конечно, учащейся молодежи.

Особенно красиво была декорирована эстрада, центр которой в глубине был закрыт изображением Ясной Поляны, исполненный художником-декоратором г. Аллегри под руководством И. Я. Гинцбурга. У авансцены с обеих сторон стояли убранные цветами гипсовый бюст Л. Н. Толстого и портрет, нарисованный масляными красками.

«Ясная Поляна» была также в paме из зелени, но поместившаяся над нею на хорах группа молодежи почему то избрала ее предметом своей забавы, отрывая ее по кусочкам и сбрасывая вниз на эстраду. Вечер открылся приветственным словом профессора Овсянико-Куликовского, подчеркнувшего, что в лице Толстого мы имеем не только художника, мыслителя, великого человека, но и вечного искателя истины в искусстве, жизни. Реферат прочел Ф. Д. Батюшков, поделившийся своим воспоминанием о встрече с Л. Н. в Москве десять лет тому назад.

Следующим литературным номером должно было быть чтение с Андреевым, «Жизнь в городах», но произошел курьез.

Андреев не приехал и вместо него на эстраду вышел П. В. Самойлов. Публика, не разобравшая, кто перед ней стоит, стала неистово аплодировать в продолжение нескольких минут.

«Как он изменился», «я его не узнаю», перебегало с уст.

Талантливый артист, любимец петербургской публики, хотя и привык к радушной встрече, но такой прием, кажется, немного изумил его.

«За что? В чем дело?» — как бы говорила вся его фигура.

Лишь только когда он начал свое чтение сцены убийства Позднышевой из «Крейцеровой сонаты»,
публика поняла свою ошибку.

Но П. В. Самойлов так талантливо, образно и с таким чувством прочитал эту вещь, что преподнесенные ему авансом аплодисменты оказались вполне им заслуженными.